Томми очнулся с тяжестью на шее и туманом в голове. Цепь холодным кольцом впивалась в кожу. Подвал пахнет сыростью и старыми досками. Вчерашняя вечеринка обрывалась на каком-то темном переулке, а теперь — бетонные стены и одинокая лампочка под потолком.
Его похититель оказался не бандитом, а тихим соседом мистером Эвансом, который вчера еще улыбался, здороваясь у почтовых ящиков. "Ты станешь лучше", — сказал он без злобы, почти с сожалением. Томми ответил попыткой вырваться и потоком мата. Сила всегда была его главным аргументом.
Но потом в подвал спустились остальные. Миссис Эванс принесла бутерброд и плед. Их дочь-подросток Лиза оставила на ступеньках книжку со смешными картинками. Сначала он швырял все в стену. Потом, от скуки, начал листать. Картинки были глупыми, но одна заставила его невольно хмыкнуть.
Дни тянулись, сменяясь одинаковыми вечерами. Цепь удлинили, разрешили подниматься в гостиную. Там пахло корицей и воском для мебели. Мистер Эванс учил его играть в шахматы. Томми проигрывал, злясь, но постепенно начал замечать закономерности. Лиза обсуждала с ним дурацкие сериалы, и как-то само собой вышло, что он стал ей подсказывать, кто из героев окажется предателем.
Он все еще мечтал о побеге. Высматривал слабые замки, запоминал расписание семьи. Но однажды, когда миссис Эванс уронила поднос с чашками, его рука сама потянулась подхватить его, прежде чем он успел подумать. "Спасибо, Томми", — сказала она, и это прозвучало так обычно, будто он всегда здесь жил.
Теперь он ловил себя на том, что иногда забывал о цепи. Мир за окном казался не просто местом для драк и ночных вылазок. В нем были правила в шахматах, глупые шутки Лизы и тихие вечера, когда в доме пахло пирогом. Возможно, он просто притворялся, чтобы его отпустили. А возможно, что-то внутри начало меняться — медленно, против его воли, как ржавчина на замке, который он так и не взломал.
Отзывы